О чем плачут стены?

Стена Плача. Когда на древний Иерусалим опускается ночь, на площадь перед Стеной Плача тихо въезжает грузовик. Из него бесшумно вываливается бригада арабских рабочих (Спи, Ерушалаим, мы тишком!), и начинается еженочная «операция по зачистке» Стены. Тысячи записок с обращениями и молитвами, всунутые в немыслимые расщелинки 156-метровой стены, извлекаются рабочими, чтобы освободить дефицитные укромные щелки и выбоинки для новых толп верующих и туристов. Никто не знает в Иерусалиме, дошли ли обращения до адресата. Поэтому израильские циники называют Стену Плача кладбищем надежд.
Но истинно верующие иудеи всего мира обращают при молитве свой взор в сторону Израиля, израильтяне – в сторону Иерусалима, а иерусалимцы – в сторону Стены Плача или а Катель аль-Маарави. Иудеи приходят к стене снизу, с площади. А над стеной возвышается Храмовая гора, почитаемая мусульманами как Харам аль-Шариф.


К ней приходят молиться мусульмане, но только сверху, с горы. Это место является самым оспариваемым религиозным сооружением в мире. Миллионы паломников из всех сторон света стекаются сюда. Станет ли когда нибудь этот священный уголок местом мира и согласия? Местом Добра, к которому призывают и Тора, и Библия и Коран? А пока плачь, Стена. И ты, новая стена, возводимая сейчас, разделительная. Что потомки о нас подумают, дорожных картежниках?!

Стена дома Капулетти. Из Мадрида в Верону мы добирались на взятом в прокат драндулете. Машина чихала, кашляла и, наконец, заглохла на полпути. Пока ждали приезда сменного авто, успели перенервничать и разругаться. Продолжили наш путь к заветному домику Джульетты с надутыми физиономиями. С трудом припарковали машину и отправились по разным сторонам улицы к воротам дома. Маленький двор был как всегда забит туристами, правая бронзовая грудка скульптуры возлюбленной Ромео сверкала вызывающим блеском от тысяч прикосновений паломников, туристы стояли в очередь, чтобы прикоснуться к груди Джульетты и запечатлеться для вечности под ее балконом.

В противоположном углу на подносе лежали маленькие полоски бумаги и ручки: туристы бодро бежали туда, быстро писали свои записки и закладывали их в стены арки, ведущей к дому Капулетти. Влюбленные взаимной или неразделенной любовью паломники развешивали сердечки, пронзенные стрелой, на стенах арки. «Пора мириться», – подумала я и пристроилась в очередь записочников. Стена разверзла для меня свои щербины. К другой достопримечательности Вероны – Городской Стене – мы уезжали уже счастливыми.


Городская стена, окружавшая когда-то вечно затопляемый город, выложена из красного кирпича характерным способом кладки, называемым «ласточкин зубец». По этому способу кладки отличали замки знатных веронцев-гибеллинов – противников Папства.

Стены московского Кремля. Еще одними противниками Папства были бородатые московиты. И когда итальянцы возводили московский Кремль, не зря они использовали диссидентскую кладку «ласточкин зубец» для зубчатых стен московского Кремля. Когда-то просто оборонительные, они превратились сначала в тюрьмы, а затем в самое престижное кладбище страны. Плакать стены начали еще при Иване Грозном, когда в Благовещенской башне стены разместилась тюрьма, где пытали узников, рвали железом члены, а для полного устрашения народа жертв затем казнили и четвертовали на Красной (от крови!) Площади перед стенами плацдарма монаршей власти.

На пролитой крови возведено Лобное Место, и на крови же, стекающей к кремлевским стенам, возведена первая коммунистическая часовня «Мавзолей» с непогребенным безмозглым покойником (мозги этого трупа хранятся в первом отделе Института Мозга). А тут уж лиха беда начало! За Мавзолеем в кирпичах кремлевской стены пошло и поехало запихивать настенных покойников – от истинных героев до злодеев. Первым породнился с кирпичами Лев Шейнфинкель (партийное погоняло – Лева), прославившийся погромами продналогов и продразверсток и дослужившийся до наркома продовольствия и финансов России. Грохнули и его, но именно Лева положил начало партийному колумбарию.

Плачьте, стены, названные метко «азиатским ошейником России», где на главной площади страны позорит страну непогребенный покойник. Где на территории кладбища проводятся торжественные парады и все главные тусовки страны. Так площадь парадов или кладбище и пытошная? Ох, и скифы же мы! Тризнуй на капищах, гуляй, люд, под бой курантов на погребище!


Великая Китайская стена. Если по кремлевским стенам можно только ходить, то по Великой Китайской можно ездить. 6400 километров стен Поднебесной плачут о погибших за 400 лет великой стройки полумиллионе ее строителей. По сути эта великая стройка плачет и по своим первым политзаключенным – закованным в кандалы при императоре Цинь Ши Хуане ученым-конфуцианцам, первым в истории всех времен и народов политическим зекам. За опытом Гулагу ходить было недалече – и Сиблаги и Дальлаги – вот они, близехонько. Плачь, гордость ЮНЕСКО, и Великая ты, и Китайская. Так плодиться – скоро стенки треснут.


Не менее великая Берлинская. При моей жизни произошло четыре «стенных» события: были возведены чешская (о ней ниже) и берлинская стены, и обе же с треском разрушены. Угораздило ведь меня пересекать на станции Александерплац границу между нашими немцами и немецкими немцами именно в день падения позорной берлинской стены. Вот так, вдоль стены товарищей Хрущева и Хоннекера, поезд и пилил на Париж какое-то время, а во мне стучал пепел Клааса – голоса погибших на этих стенах узников совести, пленников ГДР. Оставленные в назидание пару километров фрагментов Стены Плача Германии пусть останутся уроком нашим потомкам. Кусочек бетона храню, внукам завещаю. Пусть помнят, в какое смутное время их бабка жила!


От великого до смешного: чешская стена. Если по кремлевской можно ходить, а по китайской ездить, то с чешской стеной сподручно было воровать автомобили. Стену эту возвели сами немцы по периметру границы между их Неметчиной и ручной, обломанной Чехией. Доски, обитые стальной полосой. Дорожная карта Европы. Им, сентиментальным, не Гете бы читать, а учиться, как ловкачи-славяне угнанными машинами стены каждую ночь таранят и исчезают на просторах Чехии. Братки-славяне вошли в Шенгенскую зону в декабре 2007 года. Техника угона престижных машин сентиментальных немцев отныне по-шенгенски упростилась. Не плачь, стена – теперь у мерседесов передки не биты!

В городишке Чикаго на углу улиц Милвоки и Пуласки – самая реальная Стена Плача чикагщины. Американский язык липок, как банный лист: как прилепят кликуху – не отлепить. Каждое утро у стены собираются сотни нелегальных иммигрантов в надежде заработать детишкам на молочишко. (Люди без права на работу. Люди, обреченные на голод. Они не пошли воровать, они стоят и плачут по работе. Поклон вам, люди, и простите.) Нужен поденщик на день, приезжай и ходи вдоль стенки, подыскивай раба. Выбрал, договорился – и вези на объект. Утром стулья – вечером деньги. А можешь вообще не расплатиться: кто он такой, этот бесправный? В полицию жаловаться не побежит!

Погоди плакать, Америка. Объясни мне, бестолковой, почему человеку для того, чтобы жить, нужны документы? Разве у птиц перелетных, у божьих нарушителей границ документы есть? И кто как не нарушители границ тебя создали? Молчишь? Стыдно? И мне за тебя стыдно.

Вопрос в никуда: для чего стены нам? От кого городимся? Вместо того, чтобы родниться и сближаться... Неужели мы вправду от животных произошли, а не высший разум вдохнул в нас жизнь физическую и духовную? От животных, возводящих стены путем метки своей территории своими же экскрементами. Может, пришло время не собирать камни, а, наконец, разбрасывать? Давайте думать.

автор, источник: Лаура Ли, интернет-журнал "ШколаЖизни.ру" Shkolazhizni.ru