Что поделывают полешуки? «Чоўпоту чоўпуць!»

Непереводимое словосочетание – это от моей бабушки. Самой настоящей полешучки – начиная от невероятного говора и заканчивая безграничной, я бы сказала, патологической, добротой. За доброту бабушке периодически приходится горько расплачиваться (ну не всегда это к месту!), а вот говор – о! более сочной (по-белорусски – «cакавітай») речи мне лично слыхивать не доводилось.

Есть у меня подозрение, что сочетание «Чоўпоту чоўпуць» бабушка изобрела сама. Как-то пересказывала мне свой бесконечный сериал и таким вот образом охарактеризовала поведение одной бестолковой героини. Но не будь она на то полешучка! Ведь именно там, в бескрайних полесских болотах, только и могла сочиниться такая фраза. Перевести ее дословно крайне трудно. Но если кто-то не понял, поясню: это что-то вроде «творила нечто невообразимое» и «дурью маялась» в одном флаконе.

Признаться, причислять себя, пусть наполовину (ибо папа родом не совсем с полесских территорий), к этому славному народу очень приятно. Только полешуки умеют так петь песни и рассказывать легенды, как никто другой. Только они способны по одному-единственному предложению угадать, из какого полесского села их собеседник. Только они – сейчас все реже – по весне ездят в гости на лодках. Кто же они такие – полешуки?

В общих чертах – люди, живущие на юге Беларуси и севере Украины. Немного затрагивают Россию, немного Польшу. Но самое настоящее ядро Полесского края – все же центральный юг Беларуси. Самые большие европейские болота. Именно здесь, вокруг этих болот, и проживают полешуки. Не исключено, что именно болота и страшные, по весне непростые в своем поведении реки и объединяют добрых жителей этого края. Недаром Пинск называют столицей Полесья. Вообще-то, умные люди называют нас полешуками. Странно это как-то, ибо нам привычно совсем другое прозвище.

Река у болота. Только в этих местах родятся особенные люди - полешуки. (Фото: К. Богданова, личный архив)
Попытки отделить полешуков от украинцев и белорусов неоднократно предпринимались еще в XIX веке. Некоторые исследователи обнаружили, что болотные жители заметно отличаются от своих соседей с юга и севера. Павел Шпилевский, побывавший здесь в середине XIX столетия, так и озаглавил свою книгу «Путешествие по Полесью и белорусскому краю». То есть Беларусь и Полесье в его видении – суть разная. Правда, далеко вглубь наш исследователь не подался – ограничился западным Полесьем. И вот как он описывает внешний вид полешуков:

«Полесские поселяне и поселянки отличаются своими костюмами от прочих племен России. Особенно оригинальны и затейливы наряды замужних женщин. Так называемая свитка (верхняя одежда) их из темно-синего сукна имеет покрой дамского пальто с талией, с разрезами внизу и бесчисленными на груди и возле карманов узорами из шерстяных тесем, по преимуществу красных и пунцовых… Голова поселянки украшается белым, огромным, с развевающимися по сторонам крыльями, покрывалом, похожим на покров древних литовских, или ятвяжских, весталок и жриц».

Тем не менее, Шпилевский полагал, что полешуки все же ближе к белорусам, нежели украинцам. А вот иные ученые усматривали схожесть как раз с южными соседями, что в ХIХ веке отразилось даже на статистике – большая часть жителей полесских регионов в середине века причисляли себя к украинцам. Чего уж говорить, если в Великую Отечественную войну преподавание в школах на Полесье велось по-украински.

В 80-е годы ХХ века на Полесье велась активная пропаганда местного диалекта. При активном участии исследователя Николая Шеляговича было создано общественное объединение «Полісьсе», выступавшее за признание того, что полешуки являются отдельной нацией и поэтому Полесье следует признать автономией в составе Беларуси. Правда, в 90-е годы это движение потихоньку затихло, Шелягович из ярого политика стал бизнесменом и теперь уже давно не живет в никем не признанной автономии. А современники оценивают его деятельность крайне неоднозначно: по крайней мере, мне доводилось слышать такую оценку, что Шелягович пытался расколоть Беларусь.

Не самая большая огуречная плантация (Фото: К. Богданова, личный архив)
Удивительно, но Шелягович был недалек от истины. Автономия, правда, не оформленная документально, на Полесье существует. Это капустно-огуречный край по течению реки Горынь. Если вы приедете в эти места, то непременно увидите великое множество необъятных по своим размерам теплиц. В отдельных случаях они могут занимать весь участок. Местное население выращивает здесь огурцы, капусту. Овощи скупаются здесь же на месте и огромными машинами направляются на восток – на крупнейшие рынки России.

За огурцами на Полесье приезжают огромными фурами. (Фото: К. Богданова, личный архив)
Эта славная традиция родилась в ничем не примечательной деревне Ольшаны. Теперь это название знают все. Хотя бы потому, что только благодаря Ольшанам в единственном районе Брестской области наблюдается положительный прирост населения. А сама деревня по своей численности переплюнула ближайший городок. Глядя на этих людей, понимаешь, что такой уникум возможен только на Полесье.

…У моей бабушки есть еще одно чудное ругательство: «А коб ты не дождала!» Ну и как в этих людей после этого можно не влюбиться?

автор, источник: Катерина Богданова, интернет-журнал "ШколаЖизни.ру" Shkolazhizni.ru